Около пяти вечера в пятницу не меньше 10 тыс. человек, значительную часть которых составили сотрудники минских промышленных предприятий, подошли к дому Совета министров Белоруссии; их главное требование — отставка президента Александра Лукашенко. У здания люди начали скандировать «Разговор!» и «Армия с народом!».

Дом правительства — часть большого административного комплекса, в котором также расположены белорусский парламент, Центральная избирательная комиссия, управление делами президента, Министерства образования и финансов. И хотя участники шествия заняли проезжую часть проспекта Независимости, силовики движению колонны мешать не стали.

Белорусы прошли по Минску на митинг к Дому правительства. Фоторепортаж

Фотогалерея 

Переломный день

Второй день милиция и войска не трогают протестующих. Тенденция стала заметной утром 13 августа, когда по всей белорусской столице на тротуарах стали собираться «цепочки солидарности», некоторые из них были исключительно женскими. Практически на каждом перекрестке в центре города стояли группы в несколько десятков человек с цветами, воздушными шарами и плакатами. Нередко им приветственно сигналили проезжающие машины.

www.adv.rbc.ru

Милиция в тот день перекрыла тротуары на проспекте Независимости, оставив только автомобильное движение, но других заслонов не было. Вечером в районе метро «Пушкинская» собралась многотысячная толпа. 10 августа здесь погиб первый протестующий — 34-летний Александр Тарайковский (13-го на стихийный мемориал на месте его смерти приехали послы большинства государств Евросоюза и возложили цветы). А вечером у всех собравшихся на площади было уже почти праздничное настроение. Им гудели не только автомобили, но даже троллейбусы и самосвалы. Ни на улице, ни в переулках, ни во дворах не было ни одного милиционера или омоновца, хотя все предыдущие дни город был словно на военном положении.

«Сегодня нет милиции, а народ ничего не громит, не жжет, не бомбит. Люди собрались, все с улыбками, водители поддерживают. У всех праздник. Все верят в победу, в то, что власть реально сменится. Все в это верят, поэтому у всех улыбки на глазах. Мы уже победили», — пояснил корреспонденту РБК 25-летний Евгений. «У нас включили интернет (четыре дня мобильный интернет в стране почти не работал. — РБК), и люди увидели всю правду — как обращаются с белорусами, которые просто хотят честных выборов», — поделился еще один пришедший к «Пушкинской». Его тоже зовут Евгений, ему 35 лет, он работает в сфере услуг. «Вышли женщины, все объединились, все, кто кричал с балконов и боялся выйти, сегодня вышли. Люди воспряли духом еще больше, — уверен он. — Я знаю, что мы не сдадимся. Мы пойдем до конца. Подросло новое поколение, которое уже не боится. Наши родители, наши деды голосовали за него, верили в его байки. Но мы устали, мы хотим свободную страну».

Читайте на РБК Pro

Как не обижаться на работу: Марисса Майер — о риске выгорания

Меньше секса: как устаревшие принципы губят Victoria’s Secret — Bloomberg

«Собеседования — прошлый век»: Дон Тапскотт — об эффективном рекрутинге

Видишь, я дарю: как заработать на необычных корпоративных подарках

Как в Минске встретили вышедших из изолятора протестующих. Фоторепортаж

Фотогалерея 

«Он [президент] хотел нас забить, а мы не сломились. Он дал заднюю. От силовиков была очень сильная жестокость все эти три дня. Мы хотели с ними поговорить — они начали стрелять», — напоминает об использовании светошумовых гранат индивидуальный предприниматель Иван. — У меня самый главный вопрос такой: если у Лукашенко 80%, то где они все? Пусть они выйдут. Пусть скажут: мы за него, успокойтесь. Но, судя по тому, что по всей Беларуси идут мирные демонстрации, как может быть 80% за этот режим диктатора? Устали даже те, кто рьяно его защищал, когда увидели, как себя ведет сейчас власть». «Будем надеяться, что завтра он просто извинится перед народом», — считает 22-летний Артем, работающий в модельном бизнесе. Извинения, оговаривается он, все-таки не помогут — надо отдать власть Светлане Тихановской, после чего «мы сможем развиваться как цивилизованное общество».

Лукашенко пока за действия силовиков не извинился. За него это делали другие официальные лица. В четверг вечером спикер верхней палаты белорусского парламента Наталья Кочанова обратилась к народу от имени главы государства: президент услышал мнение трудовых коллективов и поручил разобраться со всеми фактами задержаний, которые произошли в последние дни, идет интенсивная работа в этом направлении.

Мрачное место

Атмосфера праздника была по всему Минску, за исключением, пожалуй, здания изолятора временного содержания (ИВС) на улице Окрестина. 12 августа МВД Белоруссии объявило, что за время протестов по всей стране были задержаны 6 тыс. человек (с учетом данных за среду — почти 7 тыс.). Утром 13 августа у изолятора, как и в течение нескольких дней до этого, собрались больше сотни человек — в основном родственники пропавших в дни протеста.

После 9 августа улица Окрестина стала самым мрачным местом на карте Минска. Сначала свидетельств, что происходит в ИВС, было мало, но потом вышедшие оттуда демонстранты, которых становилось все больше, дежурившие там медики и отпущенные российские журналисты начали рассказывать, что творится внутри: задержанных постоянно и жестоко бьют, особенно после захода солнца, проводят через строй силовиков с дубинками, ночью выводят во внутренний двор и кладут на пол лежать до утра, ходят по людям ногами и т.п. Камеры переполнены — в рассчитанных на 12 человек содержится по 40–60, из еды дают только хлеб, пить приходится воду из-под крана.

Медики рассказали о травмах протестующих в Минске

Политика

Только за одну из смен, с 11:00 до 17:00, одна из дежуривших в изоляторе бригад скорой помощи увезла оттуда не менее 14 человек, рассказала РБК работавшая там фельдшер: «Там люди с уже черными кровоподтеками на ногах и руках от ударов дубинками, разбитые головы, одного отправили зашивать надорванное ухо». У одного из задержанных — диабетика, которого она осматривала, в изоляторе началась гипергликемия. «Когда я его спросила, когда он последний раз ел, он сказал, что вчера днем — кусок хлеба, и все», — вздыхает медик.

13 августа ОМОН оттеснил собравшихся от изолятора, хотя днем ранее им разрешали стоять прямо у ворот. Волонтеры, дежурившие на месте, просили всех новых подходящих к ИВС ознакомиться с правилами поведения, важнейшее из которых — вести себя тихо, не кричать, не скандировать: за шум на улице задержанных начинают жестоко избивать. В какой-то момент с территории изолятора выехала колонна автозаков с задержанными. Люди снаружи стали аплодировать, чтобы поддержать арестантов, но те, кто дежурит у ИВС уже давно, попросили немедленно перестать. «Их за это бьют. Перестаньте!» — истошно кричала женщина с заплаканным лицом.

Многие не могут найти своих родных с вечера 9 августа. МВД все эти дни не публиковало списков задержанных — списки пропавших родственники составляли сами, передавая затем либо въезжающим на территорию бригадам скорых, либо сотрудникам изолятора. Те время от времени выходили на улицу, забирали списки и позднее возвращали их с соответствующими пометками напротив фамилий.

Ближе к вечеру 13 августа Верховный суд Белоруссии опубликовал список из 500 задержанных, но только тех, кто уже получил «сутки», судили прямо в изоляторе, давали от четырех до 25 дней административного ареста.

Второй изолятор, в который свозили задержанных, находится в Жодино (пригород Минска), там тоже уже несколько дней собираются десятки людей, чьи родные пропали. В Жодино к задержанным совершенно другое отношение, чем на Окрестина, подтвердили РБК несколько человек. «Все, кто был в приемнике на Окрестина и кого переводили в Жодино, они все были избиты. Но в Жодино молодцы, там людей не били, содержали нормально», — сообщил РБК Евгений, у которого из Жодино на днях вышел знакомый.

По словам Натальи Кочановой, уже к вечеру 13 августа под обязательства не участвовать в несанкционированных мероприятиях были отпущены около тысячи человек. Ближе к полуночи из ИВС, как обещала спикер, действительно начали выпускать людей.

Автор:
Александр Атасунцев

Источник